В темноте раздался хриплый голос:

— Это ты, Мартин? Значит, ты жив? И то хлеб. Я — Феллдо.

Мартин с радостью узнал еще одного прирожденного бунтаря, не желавшего подчиниться тирану. Феллдо растирал лапы Мартина до тех пор, пока они не начали слушаться.

— Феллдо, а ты что здесь делаешь?

— То же, что и ты, — жду дальнейших распоряжений Бадранга. Остроух заметил со стены, как я кидал в него камни.

Они уселись рядом на плотно утоптанный земляной пол. Справа от Мартина что-то зашевелилось, и в яме зазвенел тихий голосок:

— Как вы думаете, что Бадранг с нами сделает? Мартин вгляделся в темноту:

— Кто это?

— Мартин, познакомься, это — Бром. Он уже сидел здесь, когда меня сюда бросили.

— Привет, Бром, — сказал Мартин.

Бром был младше своих товарищей по несчастью и меньше их ростом, в его тонком голоске чувствовался испуг:

— Я никому не причинил вреда. Как-то вечером я заблудился и брел по побережью, а часовые на стене меня заметили, взяли в плен и посадили сюда. Тебя, Мартин, тоже взяли в плен? Мы тут что, всю жизнь просидим?

Ласково потрепав Брома за ушами, Мартин ответил бодрым тоном:

— Держись нас, Бром. Нам тут недолго сидеть. Когда я стоял, привязанный к столбам на стене, Феллдо бросал камни в стражников из крепости, а твоя сестра Роза — снаружи. Она пришла сюда с кротом по имени Грумм. Я обязан им жизнью.

Бром схватил Мартина за лапу:

— Роза и Грумм! Я знал, они меня найдут. Раз они там, а вы с Феллдо здесь, мы сбежим в два счета. Проще пареной репы!

4

«Морской навозный жук» стоял на якоре в бухте, а на берег выше линии прилива были вытащены четыре баркаса. Пираты сошли на берег. Окруженный своей свирепой командой, капитан Трамун Клогг вошел в крепость Маршанк. Бадранг выстроил вдоль дороги тяжеловооруженных воинов. Они крепко сжимали копья и хмуро оглядывали разномастных оборванцев с «Морского навозного жука».